Какая затрата бензина на личном транспорте от выборгского района железнодорожный переулок до п.песоч как добраться

Общие сведения Всякое большое государство неизбежно сталкивается с проблемой быстрой и надежной доставки почты. Без этого оно сразу превращается из государства в некое рыхлое и недолговечное образование на политической карте. Не случайно все кочевые народы, волнами накатывавшие на Киевскую Русь, не смогли удержаться в ней даже в периоды своих наибольших военных успехов.

Постановление Правительства Санкт-Петербурга от 30.06.2014 № 552

Общие сведения Всякое большое государство неизбежно сталкивается с проблемой быстрой и надежной доставки почты. Без этого оно сразу превращается из государства в некое рыхлое и недолговечное образование на политической карте. Не случайно все кочевые народы, волнами накатывавшие на Киевскую Русь, не смогли удержаться в ней даже в периоды своих наибольших военных успехов. Удалось это в конечном счете только монголам, и не в последнюю очередь потому, что их система почтовых сообщений была в то время одной из лучших в мире.

Монголы здесь и далее все шрифтовые выделения мои. Термин «ямщик» в различных языках — «ямчи», «дзамчи», «янчи» — означает примерно одно и то же: гонец, проводник, путеводитель. Нельзя сказать, что до этого Древняя Русь вообще не знала никаких почтовых учреждений.

Гонцы, разумеется, были. Но чтобы гонец ехал на специально выделенных для этого княжеских лошадях и потом сдавал их обратно, да еще пользовался в пути собственным обеспечением, такого не было практически никогда.

Монголы поступали значительно умнее. Они, по примеру китайцев, выделяли специальных людей, которые обязаны были содержать станции, где проезжающие быстро и без задержки могли менять лошадей и двигаться дальше. Обеспечение их стоило больших средств, и с покоренных народов собиралась особая подать — «татарский ям», от которого на Руси освобождались церкви и церковные люди по уже упоминавшейся грамоте хана Менгу-Тимура. Такая структура без особых изменений стала вводиться в Московском государстве со времени его окончательного становления и укрепления при Великом князе Иване III.

Во второй половине XV века на многочисленных дорогах резко выросшего Московского государства стали строиться почтовые станции на расстоянии приблизительно верст друг от друга, на них и селятся первые русские ямщики. При Иване III ямщики были совсем не тем лихим бесшабашным сословием, которым они стали впоследствии, и само слово не имело пренебрежительного значения.

Более того, сами ямщики вряд ли много ездили и их было на яму не более двух-трех. В обязанность ямщиков входило содержание станций и лошадей, а собственно провозом занималось население окрестных деревень или посада, если ям находился в городе. Население могло отбывать ямскую повинность: или поочередно дежурить на яму, или содержа выбранных для этого специальных «охотников» последние появились позже, уже ближе к середине XVI века.

Уже в году ямская гоньба была на дороге от Новгорода до Пскова. В те же е годы есть сведения о ямах на дороге от Москвы до Мурома, а также от Москвы до Литовского рубежа. Там прогоны между станциями были верст и больше, где-то в сибирских или южноуральских степях и замерзал ямщик из знаменитой народной песни.

Ямская повинность для населения всегда была тяжела во всех видах. Как обычно бывает вначале, не оговаривалось строго, сколько лошадей, кормов, подвод вправе требовать тот или иной гонец. Значительно раньше столкнувшиеся с этим обстоятельством татары дошли до того, что уже в XIV веке на дорогах шел официально узаконенный грабеж со стороны проезжавших гонцов и посланников, а население в результате просто разбегалось от дорог.

Поэтому чем далее, тем точнее оговаривается в подорожных, сколько именно средств передвижения вправе требовать тот или иной гонец. Древнейшая сохранившаяся подорожная относится к году и адресуется ямщикам важнейшей дороги государства Москва — Новгород: «От Великого Князя Ивана Васильевича всея Русии от Москвы по дорозе по нашим землям по Московской земле и по Тферской земле до Торжку по ямом ямщиком, да и в Торжок старостам, а от Торжку по Новгородской земле по ямом ямщиком до Великого Новагорода, также и назад от Новагорода до Москвы.

Послал есмы с Юрим с Греком в немцы Кулку Оксентьева, и вы бы ему давали по две подводы до подвод от яму до яму по сей моей грамоте. Лета 97». Ситуация в начале существования ямской гоньбы выглядела примерно так. Проезжавший гонец получал на яму все для него необходимое — лошадей, проводников, подводы, корма, а ямщик соответственно собирал все это с окрестных крестьян, да еще и имел право требовать, чтобы население чинило мосты, гати, расчищало дорогу от поваленных деревьев.

При этом различий в принадлежности крестьян не делалось — помогать обязаны были «чей хто ни буди». Гонец не обязательно ехал на лошадях. Но если он путешествовал на лодках по рекам, та же схема содействия сохранялась. К примеру, в подорожной, выданной Елке подьячему, сопровождавшему мазовецкого посла в году, указано: «…а от Волочка Мстою рекою до Великаго Новгорода всем людям, чей бы хто ни был, чтобы есте ему давали судно и гребцы и кремника.

А где им прилучится стати, и вы бы им давали корм на стану, по сей грамоте». Далеко не всегда ямщик, вероятно, мог стребовать с населения все необходимое. По возможности, он должен был или управляться сам или нанимать людей для проведения необходимых работ. Поэтому чем дальше, тем меньшее участие принимало население в обслуживании проезжающих, но зато тем большие «ямские деньги» с него собирались.

Так, например, в году в Новгороде ямские деньги составляли 7 с половиной рублей с сохи, спустя десятилетие — уже 14 рублей с сохи, и только с х годов XVI века этот налог установился в размере приблизительно 20 рублей с сохи.

К середине XVI века оформилась уже и определенная прослойка среди местного населения, постоянно содействовавшая ямщикам и все менее от них отличавшаяся. Так, вероятно, стихийно стали возникать ямские слободы.

По дороге на Новгород, например, в году ямскую гоньбу еще «гоняло» население. К году здесь уже были ямские слободы. В то же время они появились в Пскове, а к году «ямские охотники» те, кто и будет потом называться собственно ямщиками жили уже и в Москве в Тверской-Ямской слободе. Населению с этого стало ненамного легче.

Оно по-прежнему должно было заботиться о состоянии дорог, выплачивать ямские деньги теперь значительно большие, в связи с необходимостью содержать сразу увеличившееся число ямщиков. Ямщики, как известно, «с посадскими людьми ни в какие дела не тянут», то есть они освобождались от всех повинностей и тягла и получали казенное содержание.

На новгородских и псковских ямах размер такого пособия в год составлял до XVII века 20 рублей деньгами и 40 четвертей овса и ржи пополам. На эти средства ямщики должны были содержать по три лошади на двор, а количество дворов в ямских слободах составляло в зависимости от местности и значения яма от 30 до Кроме того, ямщикам платили погонные, размер которых в среднем составлял 3 деньги за 10 верст.

Но сложность в оплате состояла в том, что никто не мог сказать с определенностью, сколько именно верст составляет расстояние от одного населенного пункта до другого.

Во-первых, измерить расстояние на русских дорогах того времени не представлялось возможным в силу изменения трасс самих дорог, во-вторых, длина версты у границ государств была большей, чем в центре. Соответственно прогоны выплачивались довольно непропорционально. Например, прогонные деньги между Нижним Новгородом и Владимиром составляли 7 алтын расстояние в верст , между Нижним и Переяславлем — 6 алтын верст расстояния.

Однако жалоб по этому поводу практически не было, поскольку в итоге стоимость проезда зависела от многих факторов, таких, как наезженность дороги, опасность от разбоев, частота расположения ямов и что чрезвычайно важно, от времени года. В конце XIX века, например, прогонные составляли за 10 верст по казенной надобности 50 копеек, с частных лиц — 40 копеек, но оплата за телегу — 30 копеек, а за сани — 15 копеек. Скорость передвижения возрастала зимой и резко падала в распутицу.

При необходимости ямщики могли быстро ехать и летом. Но заявление Герберштейна не относится к разряду рекордных достижений ямской гоньбы. В период ее расцвета в конце XVIII — первой половине XIX века из большого уважения к господам ямщик мог доставить из Москвы в Тверь за восемь-десять часов и даже быстрее например, у Толстого в «Войне и мире» описан такой ямщик по прозвищу Балага, услугами которого пользовался Анатоль Курагин, и это не выдумка.

Но в общем скорость ямской лошади составляла чуть более десяти верст в час, зато при необходимости ехать можно было круглосуточно. Как правило, сам ямщик — хозяин дома — не слишком часто обременял себя поездками.

Правительство, организуя ямы, было заинтересовано, чтобы туда переселялись по возможности большие семьи, чтобы было кому заменить заболевшего хозяина или помочь в случае особенно большого проезда.

В крайнем случае ямщики имели право потребовать помощи в гоньбе у посадских крестьян, но так было не всегда. Например, после Смуты «избаловавшийся» народ всячески старался отойти от несения тягот и повинностей, и в году в Твери сложилась такая ситуация.

Посланный из Посольского приказа! Петр Ногин не смог продолжить путь по причине того, что яма не было — он был полностью разорен в Смуту, а посадские лошадей и подвод не давали, ссылаясь, что этим-де должны заниматься ямщики. Похожая картина наблюдалась в то же время в Угличе. Там с большим трудом вновь устроенный ям разбежался весь до последнего человека, едва до Углича дошла весть, что для большой группы едущих через город дворян потребуется подвод. Это было в году.

Понятно, что крепкие, «семьянистые» хозяева реже могли пойти на такой шаг. Кроме того, поощрялось приписывание к ямским слободам сирот, бобылей и всевозможных обедневших из-за Смуты людей, для которых поступление в ямщики было способом как-то выйти из крайней нужды.

Вот один такой характерный пример. В году в канцелярии тверского воеводы рассматривалось дело тверитина посадского человека «Якимки Емельянова сына Богового». При деле же была приложена и челобитная Якимки, в которой он жаловался, «что они, ямщики, бездельным своим умыслом написал имянишко мое заочно в свои ямские, в писцовые книги, хотя меня, сироту твоего, погубить до конца, и от твоего государева тягла и от всяких податей отставить.

А во Твери, государь, на посаде в тягле искони бе прадед и дед и отец мой живучи, сстарилися; и после их я, сирота твой отца своего на жеребьи в тягле живу на посаде… вели сироте твоему от их ложного челобитья и от ямской гоньбы впредь вконец не погинуть. Царь, государь, смилуйся, пожалуй». Челобитную Якимки удовлетворили: у него нашлись родственники, подтвердившие правоту его слов.

Во всем этом деле примечательна следующая деталь. Отчим Якимки, «Данилко Мельницын», был явно убежден в полной своей безнаказанности, ибо ему в конечном счете никакого наказания за такое обращение с пасынком не было определено. Безусловно, он действовал в согласии с ямским старостой которого звали, кстати, «Куземко Озорной» , и ямщики определенно были уже в городе особой корпорацией, при случае отстаивавшей свои права даже перед самыми высокими местными властями.

При образовании ямских слобод ямщикам была отмежевана земля в дополнительный доход помимо царского жалованья. Здесь тоже не обошлось без сложностей, возникших преимущественно потому, что ямщики в силу своей профессии не могли и не желали обрабатывать землю, отмежеванную где-то в уезде, а желали иметь прилегающие к ямской слободе поля. Захватить их было тем проще, что в Смуту, а также в предшествующий период запустевали в первую очередь земли вдоль больших дорог. Их прежние владельцы пытались обращаться по инстанциям по поводу самовольного захвата земель, ямщики тоже настаивали через суды на новых межеваниях, и тяжбы тянулись годами и десятилетиями.

Рекорд принадлежит, кажется, тяжбе ямщиков Бронницкого яма, тягавшихся из-за прилегавшей к нему пустоши Сокольницкой с Андрониковым монастырем. Дело началось, видимо, сразу после межевания, то есть в х годах XVI века, первый документ сохранился от года, а приговор окончательный ли? Как правило, такие длительные тяжбы были выгодны ямщикам, ибо они лишь усиливали со временем свои позиции и крепли в сознании своей исключительной значимости для государства.

XVII век вообще принес больше порядка и организации ямской гоньбы в России. С года ямскими делами ведал специальный Ямской приказ. За почти лет его существования до упразднения в году предпринималось несколько попыток облегчить для населения груз ямских денег, но все они оканчивались безрезультатно. Со второй половины XVII века появляются также попытки организовать дорожную службу — ставить указатели, измерить наконец точно расстояния, но удалось это только при Петре I.

Тогда же ямщики получили стандартную «выходную» форму: зипун синего цвета, шапка-малахай с красным околышем. Зипун подвязывался красным кушаком, непременной деталью костюма был подвешивавшийся нож.

О нравах ямщиков сказано много. На них было принято жаловаться, и без этого не обходится ни одно описание русского путешествия. Между тем едва ли можно было требовать большего от столетиями формировавшегося сословия с весьма специфическим и самобытным характером. Во всяком случае, ямщики отличались и приверженностью к патриархальности в быту, и религиозностью, во всяком случае, с ее внешней стороны.

Автору данной статьи приходилось просматривать архивные дела второй половины XVIII века в связи со строительством церкви в Ямской слободе в Твери.

Ожидаемые результаты реализации государственной программы Увеличение доли населения, удовлетворенного качеством обслуживания на городском пассажирском транспорте, до 90 процентов. Снижение количества регистрируемых дорожно-транспортных происшествий на 10 тыс. Увеличение доли перевозки пассажиров всеми видами городского пассажирского транспорта до 74,1 процента. Увеличение доли населения, проживающего в пешеходной доступности станций метрополитена, до 37,3 процента. Увеличение длины велодорожек до км.

Утвердить прилагаемую долгосрочную целевую программу "Энергосбережение и повышение энергетической эффективности Ленинградской области на годы и на перспективу до года". Назначить руководителем долгосрочной целевой программы "Энергосбережение и повышение энергетической эффективности Ленинградской области на годы и на перспективу до года" председателя комитета по топливно-энергетическому комплексу Ленинградской области Гаврилова А. Контроль за исполнением постановления возложить на вице- губернатора Ленинградской области по жилищно-коммунальному хозяйству и топливно-энергетическому комплексу Пахомовского Ю. Губернатор Ленинградской области А. С учетом мероприятий, реализуемых в рамках долгосрочной целевой программы "Укрепление материально-технической базы образовательных учреждений Ленинградской области на годы", объем финансовых ресурсов, обеспечивающих достижение целей Программы, за счет средств областного бюджета Ленинградской области в годах составляет тыс. Программы руб.

.

.

.

.

.

Комментариев: 1

  1. Нет комментариев.